Пока еще рано говорить о том, что обвинение Михаила Чеботаря в убийстве ребенка в Лощиновке сфальсифицировано. Но первый серьезный звонок прозвенел на заседании 14 февраля. В смывах с рук обвиняемого нет ни микрограмма его ДНК, они содержат только одну ДНК – убитой девочки. Как такое может быть? И что это значит?

Судебный процесс по делу Михаила Чеботаря, обвиняемого в убийстве 8-летней Ангелины Моисеенко в с. Лощиновка Измаильского района 27.08.2016 г., порождает все больше вопросов. Третий месяц идет допрос экспертов. 10 декабря был допрошен судебно-медицинский эксперт Олег Галев, который подтвердил алиби Чеботаря. Дальнейшие попытки завершить допрос Галева в режиме видеоконференции из Измаильского районного суда не удались из-за сбоев с интернетом, поэтому его вызовут в Приморский суд г. Одессы на заседание 15 марта.

А 14 февраля также в режиме видеоконференции в одном из районных судов г. Николаева допрашивали Игоря Манзорука, который в августе 2016 г. работал зам. начальника отдела – начальником сектора молекулярно-генетических экспертиз Николаевского НДЕКЦ МВД Украины. Он проводил молекулярно-генетическую экспертизу крови Чеботаря и Моисеенко и сравнивал их со следами ДНК на объектах, которые были переданы ему для анализа из ГУ Нацполиции в Одесской области: джинсах, куртке, футболке и кепке Чеботаря, трусах Моисеенко, двух отвертках (по версии следствия, отвертка являлась орудием убийства), смывах с рук Чеботаря.

Перед допросом адвокат защиты Андрей Лещенко потребовал приобщить к материалам дела два документа: сопроводительное письмо, с которым эти объекты были отправлены из Одесского ГУ НП в Николаевский НДЕКЦ, где эксперт Манзорук получил их одним пакетом в канцелярии под роспись, и протокол, которым был зафиксирован факт получения у Чеботаря образцов ДНК для экспертизы (смывы с правой и левой руки).

Прокурор Светлана Кологрева пояснила, что ранее защита не настаивала на приобщении этих документов, поэтому она их не взяла с собой. На вопрос председателя коллегии Иванова, зачем необходимы письмо и протокол, Лещенко объяснил: пакеты с объектами, перечисленными в сопроводительном письме, не совпадают с пакетами, в которых были объекты, исследованные Манзоруком. Если это подтвердится, то защита с полным правом может поставить вопрос о признании материалов этой экспертизы недопустимым доказательством.

Договорились сопроводительное письмо и протокол приобщить к материалам дела на ближайшем заседании. Пока же председатель коллегии судья Виктор Иванов разрешил адвокатам допрашивать эксперта с учетом этих документов.

Манзорук рассказал, что проводил молекулярно-генетические экспертизы №715 и 716. Сначала он устанавливал наличие крови на переданных ему полицией объектах, потом сравнивал с образцами крови Чеботаря и Моисеенко.

Готовясь к допросу, адвокаты проанализировали многочисленные таблицы в этом исследовании, в которых аллели (различные формы одного и того же гена), принадлежащие Чеботарю и Моисеенко и выделенные из их крови, сопоставлялись с аллелями, найденными в локусах (фрагментах хромосомы) на исследуемых объектах. Адвокаты обнаружили в 16 локусах 7 аллелей, которые не принадлежат ни обвиняемому, ни жертве. Например, такие следы обнаружены на отвертке, на подкладке куртки Чеботаря, его футболке, на трусиках девочки. Однако эксперт не считает, что это могут быть гены неустановленного лица, которое также могло быть на месте преступления. В некоторых случаях он поясняет наличие посторонних аллелей техническим сбоем, в некоторых – опиской, а в большинстве случаев он называет их статорами аллелей, принадлежащих обвиняемому или потерпевшей.

Тем не менее, часовой допрос эксперта, видимо, зародил сомнения у судей в объективности его выводов, потому что судья Вадим Коваленко задал Манзоруку вопрос: хватит ли оставшегося генетического материала на исследованных объектах для проведения дополнительной молекулярно-генетической экспертизы.

Большая загадка (пока еще загадка) кроется в пакете с объектами 3 и 4 – смывами с правой и левой руки обвиняемого Чеботаря. Согласно выводам Манзорука, в этих образцах присутствует ДНК Моисеенко (аллели 11 и 14). И нет ни следа ДНК Чеботаря (аллель 13).

На прямой вопрос Сергея Иванива, есть ли в смывах с рук Чеботаря его ДНК, Манзорук ответил:

– Я не замечаю ни единого локуса, который принадлежал бы Чеботарю.

– Так, может быть, вам на экспертизу отправили ДНК Моисеенко, которую выдали за ДНК Чеботаря? – спрашивает Лещенко.

Манзорук, отвечает, что вопрос выходит за пределы его компетенции. И он прав. Вопрос этот надо задавать не ему, а прокурору.

В материалах уголовного дела есть еще одна экспертиза – смывов с рук потерпевшей. Ее делал другой эксперт, который, по словам адвоката Сергея Иванива, нашел, кроме ДНК девочки, все те же посторонние аллели в тех же локусах, но указал их как принадлежащие неустановленному лицу. Этого эксперта суд также планирует допросить – на заседании, которое состоится 28 февраля в 14.00.

14 февраля суд опять продлил Чеботарю меру пресечения в виде содержания в СИЗО еще на два месяца, отказав стороне защиты в удовлетворении ходатайства о применении к нему более мягкой меры пресечения.
Напомним, что преступление  (изнасилование и убийство 8-летней Ангелины Моисеенко) произошло в ночь с 26 на 27 августа 2016 г. Рано утром 27 августа по подозрению в совершении преступления был задержан житель Лощиновки Михаил Чеботарь, 21-летний гражданин Украины ромского происхождения. Этот факт спровоцировал другое преступление – погромы домов живущих в Лощиновке ромов и изгнание их из села.

С ноября 2017 г. дело слушается коллегией судей Приморского суда г. Одессы. Уже были допрошены шестеро свидетелей. Всего же в деле насчитывается 50 свидетелей и 8 экспертов, на допрос которых, по прогнозам стороны защиты, понадобится около пяти лет.

Татьяна Герасимова.